Нервы у Гонобобеля не выдержали.
— Вот он, Василий Васильевич! — воскликнул Гришка, оборачиваясь и выталкивая Антошу вперёд. — Чего за меня прячешься? Ишь!
Лоб, шаркая ногами, направился к Антоше.
Четвёртый «А» затаил дыхание.
Вася протиснулся в проход между партами вплотную к Антоше. Занёс правую руку назад, словно замахиваясь.
Антоша съёжился.
И вдруг Лоб резко выдернул из-за спины левую руку и широко улыбнулся.
В руке была… конфета.
— Награждаю тебя «Тузиком»! За геройство. — Потом он обернулся к Гонобобелю: — А ты… — и влепил ему звонкий щелчок. Класс разом вздохнул и дружно засмеялся.
Первая тайна четвёртого «А»
Вот такое было приключение с надкусанным пирожком.
— Дудкин — мог! — уверенно сказала Шурочка Горобенко.
— Мог! — согласился пионерский актив.
— А Гонобобель — не мог! — сказала Шурочка.
— Не мог! — единодушно согласился актив.
— И я не смогла бы, — опустив глаза и покраснев, сказала Тая Таранюк, звеньевая второго звена.
Актив вздохнул, но возражать не стал.
— И пятёрка с хвостиком у Дудкина же есть! — напомнила Шурочка.
— Ой! Правильно! — подхватил актив.
— Пойдём! — сказала Шурочка и повела актив к парте, где сидел и повторял какой-то урок Антоша Дудкин.
— Посмотри мне в глаза! — властно сказала Шурочка.
Антоша поднял голову и глянул на Шурочку своими ясными серо-голубыми глазами.
— Скажи честно, это — ты?
— Что? — растерялся Антоша.
— Это самое! Деньги! В милицию? — сверлила его взглядом Шурочка.
— Честное слово! Не я! — бухнул себя в грудь Антоша. — Честное слово!
Шурочка вздохнула. Антоша был честный хлопец и смотрел так, что не поверить ему было невозможно.